Избранное

Содержание страницы:

Свами Крипалвананд

Нектар Вдохновения (избранные главы из книги Prerana Piyush (The Nectar of Inspiration) By Swami Kripalu)

Содержание:

Преданность

Состояние преданности не возникает внезапно, на ровном месте. Оно имеет предшествующее состояние, известное как беспомощность или уныние. Состояние преданности медленно просыпается только после чувства подавленности. Представьте себе на мгновение человека на грани утопления среди бескрайнего океана. Спасательного судна не видно, и берег не появляется из-за горизонта. Нет ни души в пределах слышимости, которая могла бы ответить на его отчаянные вопли горя. В таком мрачном положении, единственный выход для него — это продолжать плавать. Тем не менее, существует физический предел, за которым его руки и ноги отказываются двигаться дальше. Тогда одним махом возникает чувство полной беспомощности — чувство, что дальше усилие невозможно, и что тень смерти становится все больше и больше. На пути верующего истинная преданность также рождается только после опыта безутешного уныния. Преданный достигает такого несчастного и сбитого с толку настроения, что он теряет чувство направления и цели. В контексте его душераздирающего затруднения, он чувствует себя вынужденным глубоко обдумать мудрость писаний, изложенных его садгуру. Резкий стук его сердца внезапно обнаруживает светящийся свет тихого, маленького голоса его совести. Вот как Божья благодать достигает его. Теперь он, не колеблясь, даже в блаженстве, находит себя в состоянии полной капитуляции. Он прекращает все физические и умственные усилия против естественного потока событий и позволяет его жизни оставаться на плаву при стихийно возникающих волнах обстоятельств. Но даже полное принятие капитуляции не означает автоматически конец его невзгодам. Сама преданность становится новой фазой йоги, которая должна сохраняться годами, чтобы обеспечить постепенный и устойчивый прогресс в его чистоте. По-настоящему развитое чувство преданности не делает его безразличным или вялым. Внешне он также занят обычными делами, но внутри он посвятил их плоды воле Божьей, его действия становятся спонтанными, самоотверженными подношениями Богу и тем самым не привязывают его к кармическим законам. До тех пор, пока преданность не перерастет в состояние чистоты и совершенства, многие недостатки будут проникать время от времени, проявляясь в виде ощущения сильной боли или возбуждения. Соответственно, состояние преданности все еще не завершено и не будет выполнено до тех пор, пока продолжают скользить попеременно чувства радости и печали. И вот когда такие чувства дуальности изгоняются из разума, который тем самым заякоряется в состоянии невозмутимости при любых обстоятельствах,  тогда состояние преданности, наконец, достигает своего апогея и полного триумфа.

Человек медитирует только на своих привязанностях и антипатиях

Во время медитации постоянно появляются различные мысли спонтанно, нежданно и негаданно. Как правило, одна мысль приносит другую, та в свою очередь приводит третью. В их постоянном приливе и отливе, эти мысли меняют свое направление так быстро и незаметно, что часто медитирующий даже не осознает что уже уведен с курса. Если какое-то конкретное событие в прошлом оставило глубокое впечатление на ум, сейчас, во время медитации, многие мысли, относящиеся к этому событию, начинают вторгаться и овладевать умом, исключая вхождение любой свежей мысли в ментальный небосвод. Мысли о беспокойстве, страхе, ревности и другие негативные эмоции вызывают боль; а радость, любовь, успех и так далее – много блаженства. Естественная, нерегулируемая медитация  возможна только на привязанностях или глубоких отвращениях. Только после полного устранения своих пристрастий и антипатий возможно проявить качества самообладания, безразличия и уравновешенности. Это приводит к саморефлексии и медитации высочайшего качества. Это начало более глубокой фазы самадхи, называемой Нирбиджа самадхи.

Бескорыстие

По мере того как любовь садхака к Богу становится все более и более полной в результате непоколебимых духовных практик, он начинает подтверждать и укреплять свою однонаправленную преданность. В этом состоянии, чувственные влечения, которые отвлекают его преданность, производят лишь смутное впечатление на его ум. Эти чувственные слабости, которые до его садханы на пути преданности особенно восхищали его ум, теперь не имеют смысла и могут даже показаться отвратительными. Таким образом, те самые прелести, которые раньше были настолько навязчивы, теперь становятся объектами отвращения или отталкивания. Это результат полной трансформации его мировоззрения. Когда кто-то внимательно изучает это состояние, он сразу же убеждается в том, что в его сознании произошли преобразования. Но такая крайняя трансформация тоже нежелательна, потому что любой вид отталкивания — это искажение и, следовательно, регрессия ума. Такая психическая регрессия может быть только помехой для его духовного прогресса. Можно не увидеть истинность вышеприведенного наблюдения только из-за неадекватного изучения его психических процессов. Чрезвычайная привязанность к чувственным удовольствиям была предшествующим психическим состоянием садхака, и крайнее отвращение — следующая стадия, к которой он теперь перешел. Это последнее состояние превосходнее. И это правда, что слово «отвращение» означает умственное искажение. Однако, глядя на это с другой стороны, ясно, что это не искажение. Это чувство сильного отвращения возникло в сознании преданного в результате его духовной практики; следовательно, это не может быть дегенеративным чувством. Более правильно его можно назвать «исключительным событием». Действительно, это отвращение свидетельствует об усилении преданности Богу. Согласно «Йога-шастре»  — священному писанию о йоге – чувство отречения подкрепляется регулярным изучением йоги. Это, в свою очередь, делает ум еще более поглощенным духовными практиками. Тяжелое беспокойство в уме садхака — предварительная стадия расцвета его отречения. Многие навязчивые пристрастия, к которым его разум до сих пор подвергался, не исчезли. В своем нынешнем состоянии осознания он полностью убежден, что эти чувственные отвлечения — настоящие препятствия для его садханы. По этой причине у него возникает сильная неприязнь к ним. Это промежуточная стадия эволюции в его йога-садхане. Она называется ниродха или ограничение чувств. Ниродха является стимулом к ​​сдержанности. Когда преданный твердо стоит на вершине своей преданности, объекты чувств не обладают той же властью над его разумом, какой они имели в прошлом для создания симпатии или антипатии; это состояние ума называется невозмутимостью или бескорыстием. Симпатия подразумевает сильное влечение, а антипатия подразумевает сильное отвращение и незаинтересованность подразумевает отсутствие обоих. При влечении ум становится беспокойным и несдержанным. Отвращение — это другая сторона той же монеты. Здесь ум также перемещается и теряет самообладание. Когда ни привязанность, ни отвращение не преобладают в ментальном восприятии, тогда и только тогда ум может оставаться сосредоточенным, закрепленным в ядре своего внутреннего я. Это состояние психической безмятежности — это то, что называется бескорыстием. Это следствие высшей Милости Бога.

Путь отречения

За последние два года я испытываю все более зловещее состояние беспокойства моей энергии праны. Следовательно, день ото дня я нахожу постепенное размывание моей способности удерживать ум спокойным и невозмутимым. Даже в этом изнурительном состоянии я могу наблюдать, как мой ум постоянно участвует в битве с безудержной энергией праны. Однако, в конце концов, уму суждено быть побежденным. Если мы посмотрим на светлую сторону ума, можно утверждать, что он не совсем бессилен. Нет, он в действительности намного мощнее, чем прана. Он может подчинять прану всякий раз, когда пожелает, тем более что он обладает очень мощным оружием, которое, если оно будет реализовано, обеспечит постепенное ограничение безумия праны. Но увы! Ум навсегда отказался от использования этого оружия, и он не собирается нарушать свою собственную решимость. Что это за решимость? Просто я не откажусь от своих ежедневных духовных практик даже в крайне тяжелых условиях и даже с риском смерти. Я знаю что единственный эффективный способ избавиться от моей изнурительной болезни — это отказаться от своей строгой практики. Однако для меня это равносильно отказу от самого моего духа отречения. И как можно стать или чувствовать себя оживленным, разрывая свои священные узы с Божественной энергией? Такое состояние существования не является ни смертью, ни бессмертием, но определенным предшественником смерти. Поскольку я принял состояние самоотдачи с безоговорочной преданностью и любящей волей, мой ум не хочет отказываться от своего естественного долга.  Время от времени он становится чрезвычайно беспокойным и уязвимым от необходимости сталкиваться с неприятными препятствиями. Но, попав в поле зрения смерти, теперь он не хочет нарушать свое собственное священное обещание. Это правда, что ум и прана постоянно вовлечены во взаимную битву, как если бы они были двумя открытыми врагами. Но дело в том, что они тоже близкие товарищи и родственные души. Несмотря на это, прана не отступает оттого, чтобы быть безжалостной с умом, который, со своей стороны, проявляет большое мужество, терпя ее дьявольскую силу. Это классическая братоубийственная война, вечная битва Махабхараты. Основным проводником в этой битве, как и в эпической битве, является всемогущий Господь Кришна. Кто-нибудь может представить, что йога также может означать битву? Йога, по сути, означает слияние. Но в этом случае слияние будет проявляться в форме конечного результата этой битвы — либо победы, либо, в некотором роде, разрешения битвы. Только тогда в моей власти будет вечная радость, постоянный мир или неземное блаженство. Пока этот фундаментальный вопрос о борьбе между пранической и ментальной энергиями не будет объективно исследован и проанализирован, духовный искатель не сможет стать стойким, несмотря на его геркулесовые усилия по достижению конечной цели спасения. Как таковой, ум по своей сути является капризным существом. Что еще хуже, прана часто подстрекает его во время практики йоги и делает его еще более возбудимым и капризным. На самом деле, это часто сводит ум с грани развращенности. В результате таких многократных столкновений ум постепенно становится закаленным и развивает стойкость, чтобы противостоять таким вторжениям праны. В конце концов, ум начинает проявлять такие удивительные силы терпения, что остается невосприимчивым даже к самым невыносимым вторжениям. Только тогда он начинает проявлять первые проблески невозмутимого состояния. Дети обязаны своей невиновностью полному господству в них пранической энергии. Они не предназначены для подавления спонтанно возникающих мыслей или побуждений к действию. Они еще не обладают маскировкой интеллектуального мастерства. Но по мере взросления они становятся все более пронизанными соображениями практичности и прагматизма. Эта тенденция к прагматизму во многом ответственна за изменение их сознания. Домохозяин, преданный пути мирских действий, полагается в первую очередь на инструмент своего ума, путешествуя по жизненному пути. Следовательно, он обычно осознает правильность и практичность всех своих действий. Именно по этой причине его ум со временем становится огромным хранилищем множества маленьких отвратительных тайн. В этом суть загрязнения его ума. Он навсегда пребывает в таком беспорядке, что, не вытащив себя в состояние ясности, он все глубже погружается в состояние смятения. В результате он редко может достичь полноценной интеграции своих мыслей, слов и поступков. Основным аспектом очищения ума является его сдержанность или его твердая самодисциплина. В отличие от типичного домохозяина, тот, кто пошел по пути отречения, полагается на свою хорошо интегрированную энергию праны. Поэтому человеку не нужно подчиняться нравам мирского мира вокруг него. Это способствует постепенному сокращению и устранению багажа секретов, накопленных из его прошлого. Старые умственные загрязнения самопроизвольно всплывают на поверхность и исчезают, а новым трудно попасть в ворота его ума. По мере того как стремящийся к йоге приближается к вершине своих сил, он развивает спонтанную синхронность между его способностями мысли, речи и действия, в результате чего в его уме нет накопления отвратительных тайн. В процессе регулирования праны компонентом первостепенной важности становится состояние отчуждения или освобождения ума. На семантическом языке йоги это называется состоянием расслабления или «отпускания» ума.

Медитация начинается с очищения ума

Когда духовный искатель входит в молитвенную комнату, чтобы начать свою ежедневную медитацию, его ум все еще очень восприимчив к отвлекающим факторам и посторонним влияниям. Если он начнет свою медитацию без предварительного избавления от этой восприимчивости, то по всей вероятности, нападение беспокойных мыслей на его ум будет неустанно продолжаться. Экстравертный ум обычно остается вовлеченным в мышление, окрашенное страстью, яростью или страхом. Когда такие непрерывные модели мышления перехватываются другим типом созерцательного мышления, тогда более доминирующий и агрессивный из двух мыслительных процессов в конечном счете преобладает и захватывает ум. Если ум не слишком склонен к однонаправленному созерцанию и испытывает недостаток в твердой решимости держаться подальше от отвлекающего и рассеянного мышления, вызванного посторонними событиями, возможно, в результате медитативного сеанса может быть больше вреда, чем пользы. Есть только одна причина для входа в молитвенную комнату — практиковать единство с Божественным посредством медитации. Такая практика может быть сделана только в тишине и изоляции. Этот тип медитации по своей природе очень отличается от привычных умственных забот. Следовательно, в первую очередь необходимо освободить ум от всех волнений. Когда он, таким образом, стал устойчивым и однонаправленным, только тогда желательно начать серьезную медитацию. Духовный искатель должен дотошно ознакомить себя с наиболее эффективными методами, чтобы заставить ум замолчать по своему желанию. Без сознательного и умелого использования таких методов было бы практически невозможно избавить ум от отвлекающих его забот. При ежедневной подверженности внешних воздействий,  на ум влияет постоянный поток мыслей и импульсов, возникающих из страстей, гнева или страха. Мирской мир полон отвлекающих влияний. Не нужно приглашать их в свой умственный горизонт. Они, как правило, приходят без какого-либо предупреждения. Если человек размышляет над такими отвлекающими мыслями в комфорте одиночества, то его врожденные привязанности и отвращения становятся еще более активными благодаря сосредоточенному фокусу, доступному в уединении. Следовательно, следует тщательно избегать такого наполненного эмоциями созерцания в комфорте одиночества. Взволнованный ум достигает спокойствия только благодаря однонаправленной медитации на Божественное. В начале такая однонаправленная медитация обычно ускользает от него.  Это начинается только тогда, когда ум становится замкнутым и укорененным в безмятежности. Это действительно отвратительное, грязное место, где созерцание практикуется на основе страстных мыслей. И наоборот, оно становится местом добродетели, святости и паломничества, где практикуется благочестивая, однонаправленная медитация. Благочестивая медитация, действительно, является высшей формой аскезы, а ее практик — великим аскетом.

Распоряжение Садгуру бесспорно

В Писании сказано, что не может быть никаких аргументов или мнений о повелении садгуру. Возможно, сложно думать, почему это так. В конце концов, обдумывать чью-либо команду только разумно! Мои друзья, примите это как редкое исключение. Если команда исходит от кого-то кроме садгуру, она должна быть тщательно рассмотрена.  Только команда садгуру заслуживает слепого послушания, потому что он неизменно доброжелатель и защитник истинных интересов ученика. Его команда никогда не проистекает из какой-либо эгоистической привычки или желания контролировать. Обычно он прибегает только к ласковому, любящему наставлению. Только в редкой ситуации, когда он чувствует себя беспомощным, чтобы служить своему ученику любым другим способом, кроме прямого приказа, он прибегает к этому. Когда он чувствует себя таким беспомощным? Когда ему становится ясно, что ученик не сможет уловить тонкий мотив его нежного увещевания, несмотря на серьезные попытки понять его, только тогда садгуру издаст прямую команду, которая, таким образом, отражает неспособность ученика правильно понять и проявить самоотверженное сострадание к садгуру. Интересно, что это еще и серьезный тест на глубину веры ученика в его садгуру. Мотивы садгуру всегда лишены какого-либо эгоистичного интереса или стремления к самовозвеличиванию. Он не заботится о личной потере, если его команда не будет услышана. Это просто потеря непослушного ученика! Как правило, садгуру дает указания через команду только в случае особенно достойного ученика. Конечно, его преимущества также доступны для младших учеников. Но чаще всего они не подчиняются команде. Истинный ученик, который выполняет команду своего садгуру с полной лояльностью и преданностью, является самым счастливым человеком.

Радость и печаль

Как святой может страдать? И как можно устранить страдания других, если он сам чувствует себя несчастным? Страдание возникает по двум причинам: либо из-за злых действий, либо из-за доброжелательных действий. Первые превращают человека в зверя, а вторые делают его божественным существом. Нет никакого категорического закона, который гарантирует, что каждое праведное действие обязательно приведет к удовольствию. В действительности, это может привести к некоторой боли. Но тогда такая боль, несомненно, проложит путь к более благословенной радости. Также не существует такого закона, который гарантировал бы, что любое злонамеренное действие приведет к страданию. Из этого тоже можно извлечь удовольствие. Однако такое удовольствие в конечном итоге превратится в еще более мрачное страдание. Мать, рожающая ребенка, испытывает мучительную боль, которая, однако, превращается в экстатическую радость при первых звуках новорожденного. Она приветствует боль при родах как плод ее прошлых благочестивых поступков. Это яркий пример из мирского опыта. Святые души совершают кропотливые покаяния, часто испытывая серьезные трудности. И все же они смотрят на них не с горестью, а только с радостью. Каждый подвержен той или иной форме боли. Никто не может избежать ее лап. Материальный мир действительно является обителью страданий. Следовательно, даже живущим в нем святым приходится сталкиваться с болью и страданиями. Даже человеческие воплощения Бога не могут избежать боли во время их земной жизни. Когда человек утомляется, пытаясь справиться со своими многочисленными мирскими страданиями, он отчаянно кричит, что его жизнь должна быть свободна от страданий. Но он забывает тот простой факт, что плоды удовольствия растут только на дереве боли. Небеса — это обитель неослабевающих удовольствий. Благочестивые души, живущие там, наслаждаются изобилием удовольствий и становятся мечтательными, чтобы испытать немного боли. Правда в том, что безудержное удовольствие, лишенное какой-либо боли, имеет только несвежий вкус. Когда человек устает сидеть, ему нравится, когда его просят встать. Точно так же, после длительного непрерывного стояния, человек получает большой шанс сесть. Действительно, боль — это сладость, переживаемая в удовольствии. Печаль — не что иное, как незрелая радость, а радость — это созревший плод скорби. Между радостью и печалью существует полная недвойственность. Там, где воспринимается двойственность, это происходит только из-за разницы во временных состояниях между прологом и эпилогом или между предшествующим состоянием и его последующим состоянием. Радость и печаль — неизбежные плоды прошлых действий. Избавление от любого из них можно найти только после полного его исчерпания. Те, кто хочет получить виртуальное облегчение от боли, также должны быть готовы стать фактически лишенными удовольствия, потому что боль всегда будет оставаться в тени любого ощущения удовольствия. Великие йогические души постоянно погружены в божественное блаженство. Они не привязаны ни к каким собственным страданиям. Тем не менее, они сочувствуют и страдают наряду с несчастьями других. Именно через такие самоотверженные страдания проявляется их сострадательная любовь к человечеству. Для них все страдания — это форма покаяния, а покаяние — ступенька к духовному росту. Те, кто наделен мудростью и благочестием, приветствуют предопределенные плоды своих прошлых грехов и в то же время полностью отдают плоды своих прошлых добрых дел Господу. Все их усилия без ожиданий личной выгоды. Они постепенно отрываются от рабства к удовольствию и боли, вызванным скрытыми мотивами. Однако верно, что некоторые великие святые никогда ни о чем не скорбят. Просто окружающие люди предполагают, что они должны быть недовольны той или иной ситуацией. Таким образом, их страдания заключаются лишь в ложных догадках зрителей. Проницательный искатель, который периодически очищает свое тело и ум постом, воспринимается несчастной страдающей душой теми, кто не способен ни понять значение поста, ни соблюдать пост. Он, тем временем, совершенно безмятежен и невозмутим в своем посте и ни капельки не мучается из-за этого. Вполне возможно, что один страдающий человек может дать силу и помочь другому страдающему человеку. Адвокат, страдающий болезнями, может дать своему доктору полезные советы о тонкостях публичного права, в то время как врач, получивший серьезную травму в автомобильной аварии, тем не менее может помочь в лечении болезни своего адвоката. Самые благородные среди святых остаются огромным океаном опыта о многих тонкостях жизни. Подобно тому, как стремительная река утоляет жажду кого-то, так и святые души утоляют жажду познания огромной массы людей. Даже имея абсолютно человеческое тело, сердце возвышенного святого навсегда остается обителью Всемогущего Бога. Те, кто неуклонно верят в божественное влияние святого, несомненно, могут получить облегчение от своих страданий в различной степени. Великий святой действительно является божественным проявлением Самого Бога.

Воображаемая боль: беспокойство

Боль или печаль делятся на две категории: реальные и воображаемые. Последний рождается из чувства безнадежности, созданного невыносимой бедой. В боли, испытываемой в такой ситуации, нет сути. Это в значительной степени проекция и выдумка ума, который бесконечно мучается по поводу его предполагаемой действительности. Одним из симптомов этой фантомной боли является беспокойство, которое может выражаться в виде тревоги, возбуждения, депрессии или психической агонии. В то время как бедствия еще нигде не видно, тревожный бродит в живописных деталях, как приближающееся бедствие приведет его жизнь к хаосу. Таким образом он позволяет себе превратиться в сгусток беспокойства и волнения. В его воображаемом бедствии он ощущает большую силу разрушения, хотя на самом деле оно совершенно бессильно, чем то, на что способна даже настоящая катастрофа. Лев, нарисованный на холсте, может выглядеть очень страшно, но без силы убить кого-нибудь. Если кто-то выражает страх перед таким ненасильственным львом, мы будем только смеяться над ним. Но дело в том, что когда человек переполнен беспокойством, он теряет способность проницательного ума. Он чувствует себя застрявшим в сложной паутине эмоций, где преобладают страх, возбуждение, беспомощность и уныние. Существует очень небольшая разница между агонией, вызванной беспокойством, и переживанием плохого сна.  На самом деле, первое еще более болезненно, чем второе, потому что, хотя агония во сне исчезает, как только мы просыпаемся, агония, вызванная беспокойством, превращается в длинный кошмар. Что является хорошим средством от этого беспокойства? Беспокойство — не что иное, как собрание пессимистических мыслей. Его естественным противоядием является вереница оптимистического мышления. Чувство отчаяния является настолько изнурительной слабостью, что не позволяет прогрессировать в направлении надежды. Тот, кто одолел беспокойство с тоской осознавая, что он может начать выходить из удушающего приступа лишь одним лучом обнадеживающей мысли. Но многие болезненные переживания прошлого захватывают его разум и лишают его всякой надежды или силы. Он не может осуществлять контроль над таким ослабленным умом. В таком состоянии уныния он может прибегнуть к другому лекарству: он может временно погрузиться в свое самое любимое занятие. Это дело не обязательно вызовет поток оптимистического мышления, но оно позволит ему воздерживаться от беспокойства на протяжении погружения в него. Такая свобода от беспокойства будет иметь успокаивающий эффект на его разум. Таким образом, это психосоматическое лекарство. Его результат может быть только здоровым. В этом усилии нужно также стремиться к другой цели. Следует постепенно увеличивать продолжительность погружения в любимое занятие, проявляя к нему все больший интерес. Ум, таким образом, будучи расслабленным и отдохнувшим в течение долгого времени, дрожа от своей немощи и, в конечном счете, обретает новый луч надежды…. Любая мысль исходит только из другой мысли. Отказ от одной линии мышления (пессимистической) и принятие новой линии мышления (оптимистической) является неопровержимым противоядием. Общеизвестно, что человек, на которого нападают беспокойства, станет свободным от них только тогда, когда он прибегнет к этому лекарству. Пока он не оставит меланхоличное мышление и не начнет интересоваться более приятными делами, он не сможет избавиться от беспокойства.

Дегенерация

В древней Индии (Бхарате) религия и культура процветали в очень высокой степени из-за сложившейся политической среды, которая придавала большое значение обоим этим элементам. Поэтому и король, и его подданные всегда старались следовать наставлениям великих мудрецов и провидцев. Их святилища (так называемые ашрамы) были главными источниками благосостояния каждого человека и, следовательно, были центрами большого общественного интереса. Каждый был заинтересован в их росте и расцвете. Все ашрамы в древний период были суверенными. Их обслуживанием и управлением занимались старшие обитатели, которые имели безупречный характер. Многие окрестные деревни охотно попадали под их влияние. Ни один ашрам не чувствовал никакого недостатка. Король и его подданные всегда были бдительны, чтобы удовлетворить любую надвигающуюся потребность. Ашрам походил на постоянно пылающее пламя праведности и культурного совершенства. Все неустанно были настороже, чтобы это пламя не тускнело и не погасло. А как насчет сегодня? Сегодня это стало геркулесовой задачей — защитить даже оборванные остатки духа религии и культуры. В наши дни те политики, которые погрязли в нечестивых и недобросовестных действиях, являются теми, кто руководит религиозной и политической властью. Другие вынуждены изменить нормы и руководящие принципы религии и культуры, установленные ими. Это самая большая причина преобладающего перерождения и вульгарности в религии и культуре. Именно из-за этого вырождения,  дух религии и культуры остается подавленным без надлежащего питания. Можно даже сказать, что господствующая политика торжественно поклялась полностью уничтожить дух религии. Религия и культура являются основными препятствиями политики, которые практикуются сегодня. Возможно, даже верно, что те, кто совершенно не понимает значения культуры и религии (в общественной жизни), никогда не смогут их защитить.

Йога и безбрачие (пер. с англ. книги «Yoga and Celibacy» by Swami Kripalu)

I.Йога
Йога известна как Брахмавидья (знание о высшем духе). Это великое знание является древним и чрезвычайно трудным для достижения в течение многих жизней. Если бы оно оценивалось объективно, оно было бы определено как высшая религия, глобальная религия, универсальная религия, человеческая религия или вечная религия. Это правда, что Индия является страной ее происхождения, но весь мир имеет равные права на нее. В мире выделяются два подхода: знания и действия. Таким образом, йога также может быть двух типов: гьяна йога (йога знания) и карма йога (йога действия). Бхакти йога (йога преданности Богу) включена в гьяна и карма йогу, потому что знание и действие бесполезны без преданности. Не может быть разных йог. Но есть различия в природе разных садхаков и их пригодности, различия в происхождении, различия в методах, используемых для духовной практики; и многие другие различия. По этой причине в йоге наблюдается множественность.
II. Важность безбрачия
Йога, в которой нет места безбрачию и которая все же называется йогой, — это просто невежество. Термин «бхога» — это антоним йоги, а синоним йоги-это целибат. Среди священных писаний йоги есть независимое священное писание под названием «Бинду йога» (йога семени). Таким образом, важность безбрачия очевидна. Бхога — это нисхождение, а йога — это восхождение. В йоге наблюдается подъем (сублимация) спермы и спускание (семяизвержение) спермы в бхоге. Несмотря на осведомленность, тот, кто не знает важности безбрачия, глуп. Без воздержания личность человека не развивается ни в малейшей степени. Махариши Патанджали заявил в своих афоризмах йоги: «После того, как йог стал урдхваретой (совершившим вечную сублимацию спермы), он становится всемогущим. Только этот йог может осознать высшую истину». Так как через безбрачие невозможное становится возможным, завоевание славы, богатства и других материальных ценностей гарантированы в безбрачии. В одном месте Господь Шива сказал богине Парватиджи: «О Парвати, что есть на этой земле, чего нельзя достичь тому, кто контролирует свою сексуальную жидкость?» То есть все силы находятся у божественных ног просвещенного урдхвареты. Только йог, благодаря практике йоги, может стать урдхваретой.
III. Цель безбрачия
Господь Кришна сказал в Бхагавад-гите: «Партха, я вечное семя всех отдельных душ. То есть я сам являюсь высшей истиной (Брахмой), душой каждого, семенем и причиной всей вселенной. Вот почему мудрецы практиковали чрезвычайно трудное поклонение безбрачию «. Истинное значение спермы известно только йогу. Вот почему великий йог Горакшанатх, воспевая славу спермы, сказал: «Как прекрасная дама скорбит из-за разлуки с любимым, так и аскет скорбит из-за разлуки со спермой». Выдающиеся йогические писания говорят: «Пока есть смерть, есть рождение, и пока есть рождение, есть смерть ». Рождение неизбежно; никто не может остановить его. Но есть вероятность ограничения смерти. Древняя наука йоги доказала, что причиной смерти является спуск бинду (спермы), а источником бессмертия — сублимация (восхождение) спермы. Если смерть — это один конец жизни, вечность должна быть другим. Если есть причина смерти, человек может обладать способностью искоренить эту причину. Когда машина останавливается из-за какого-либо дефекта, механик может активировать ее. Точно так же, если телесная машина перестает работать из-за какого-либо дефекта, совершенный йог может активировать ее. Шветашватар Упанишад чрезвычайно древняя. В ней сказано: «Болезнь, старость и смерть не могут войти в тело йогина, который достиг тела, очищенного огнем йоги».
IV. Форма и практика безбрачия.
Мудрец Вьясаджи в Йогадаршане определил обет безбрачия таким образом: «Отказ от удовольствия, получаемого от половых органов в сдержанности, определяется как безбрачие». Ограничение в сексуальных удовольствиях определяется как нишкама карма йога (йога действия без ожидания плодов). Она также известна как Брахмавидья (знание о высшей истине). Это знание эзотерическое, древнее и источник всех знаний. После того, как оно достигнуто, ничего не остается неизвестным. Тысячи садхаков, осознавая важность безбрачия, пытаются его практиковать, но они не в состоянии поддерживать безбрачие, необходимое для достижения Брахмавидьи. Вот почему в священных писаниях говорится: «Одно безбрачие является высшим покаянием. Все другие покаяния уступают ему. Тот святой урдхварета, который сделал епитимию по сдержанности сексуального органа, не является человеком, но богом.» Выполнить огромную задачу сдерживания и сублимации этой энергии так же сложно, как заставить реку течь обратно в ее источник высоко в горах. Быть холостяком — это одно, а стать урдхваретой — это другое. Безбрачие ученика-брахмачарьи, отставного домохозяина,  садхака и аскета — обычное безбрачие, но безбрачие йога необычайно. Те, кто практикует обычное безбрачие, ищут убежища в обычной йоге. Йог, практикуя необычайное безбрачие, ищет убежища в сахаджа йоге (спонтанной йоге). Некоторые очень важные правила для практики безбрачия: отсутствие похотливых мыслей и дискуссий о противоположном поле, потому что это волнует ум. Не следует развлекаться с ним или с ней и разговаривать в одиночестве. Не нужно хотеть и вступать в половые отношения.
V.   Научные методы для сохранения безбрачия.
Йога метод: если по какой-либо причине возникает мысль о сексуальном желании, глаза должны быть зажаты между бровями. Это успокоит от нежелательного возбуждения. С усилением апана ваю половой орган возбуждается, и ум становится обеспокоенным. Когда ум погружен в эту страсть, апана ваю и половой орган становятся безудержными. В этой ситуации нужно искать убежища в пране, сдерживая импульс апаны. Это может быть достигнуто путем фиксации взгляда между бровями. Тогда апана ослабевает, и возбуждение полового органа подавляется. Частая концентрация глаз между бровями изменяет импульс ваю и из-за этого изменения импульса; направление ума также изменяется. Подобно тому, как можно остановить вращение колеса машины нажатием переключателя, так и активированное сексуальное желание телесной машины может быть ограничено частой фиксацией взгляда между бровями. Это возбуждение неизменно будет сдерживаться этой йогической техникой. Для воздержанных садхаков эта техника — божественное сокровище. Обычные методы:  (а) Если есть мысль о сексуальном желании, ее можно успокоить просто выпив стакан холодной воды и вовлекая ум в добродетельные мысли. (б) Сексуальное влечение сдерживается сосредоточением на мысли о матери, сестре, дочери, божестве почитаемого Садгуру. Тем не менее, здесь следует иметь в виду, что этот способ будет успешным только в том случае, если есть чрезвычайное почтение к человеку, которого он имеет в виду. (в) Предавшись одиночеству, сексуальное желание также может быть подавлено. (г) В это время после мочеиспускания на половой орган должна быть вылита тонкая струйка холодной воды. Это будет мешать сексуальным мыслям в уме и заменять их новыми мыслями. Таким образом, сексуальное желание будет ослаблено и разрушено. (д) Ванна с холодной водой также успокоит сексуальное желание. (е) Стоя по пояс в воде или сидя в ванне с холодной водой можно уничтожить сексуальное желание. (ж) Выполняя пятнадцать-двадцать анулома вилома пранаям вместе с повторением мантры гуру, можно также успокоить это желание. Вместо анулома вилома может практиковаться пранаяма бхастрика. В анулома вилома пранаяме энергия мантры увеличивается, ум укрепляется и не доминирует сексуальное желание. (з) Изучая священное писание, молясь Господу и воспевая мантру, сексуальное желание разрушается.
VI.   Целибат йога урдхвареты
Не будучи урдхваретой, знание высшей истины (Брахма гьяны или джняны) не может быть достигнуто. Поэтому Шри Бхагаван сказал в Бхагавадгите: «Каунтея! Неудовлетворенное желание — беспокойный враг гьяни. Брахма гьяна скрывается этим.»(глава 3, стих 39) Как обычная энергия генерируется паром в машине, так и необычная энергия генерируется путем сублимации половой жидкости в организме. В результате этого процесса йог обретает божественное тело. Этап йоги, на котором йог обретает божественное тело, определяется в священных писаниях как сарупья мукти во время которой искатель приобретает искомую форму. После преодоления этой стадии, йог достигает сарштья мукти. В сарупья мукти йог достигает формы, идентичной форме Шри Хари (Господа), а в сарштья мукти он достигает всех сил Господа. Таким образом, йог подобен Господу. Эта четвертая стадия освобождения — вершина самкхья йоги, нишкама карма йоги и бхакти йоги. Господь Шива и Господь Кришна не бхоги. Это йоги-урдхвареты. Они первые проповедники Брахмавидьи (знания о высшей истине). То, что садхак должен сделать в первую очередь, чтобы стать урдхваретой, показано Шри Кришной в «Бхагавадгите»: «Так, о Бхаратшрестха! Сначала обуздай чувства и решительно оставь эту злую похоть, которая разрушает знание и реализацию». (Глава 3, стих 41). Теперь Он описывает метод, с помощью которого эта страсть должна быть развеяна: «О Махабахо! Считай этого непобедимого врага сильнее интеллекта; оставь его, удерживая Атмана Атманом». Чтобы рассеять желание, Бхагаван приказал Арджуне удержать Атмана Атманом. Это эзотерическая практика йоги. Здесь я интерпретирую термин Атман как сукра (сперма). На санскрите термин Атман имеет много значений. Среди них «жизненно важный элемент» и «существенный элемент». Сукра — это и элемент жизни, и необходимый элемент. Таким образом, эти термины могут использоваться вместо Атмана. Это также связано с рассеиванием страсти. Второй термин Атмана используется для очищенного ума. Обуздать Атман Атманом означает ограничить выброс семени очищенным умом. Описание этого метода заключается в следующем. По сравнению с битвой Махабхараты, битва чувственной страсти чрезвычайно трудна. В нишкама карма йоге (йоге безрассудных поступков) садхак должен производить семя в своих яичках через сиддхасану и сублимировать ее. Сперма образуется в яичках, когда в пенисе появляется сильное возбуждение. Когда апана ваю принудительно привлекает сперму на низший путь, невозмутимый садхак должен выполнить чрезвычайно сложную задачу возвышения апана ваю с помощью прана ваю. Это возможно только с помощью техники  йоги и милости гуру. Обуздание чувств достигается с помощью праны и разума, поэтому с устранением колебания чувств возникает устойчивость в пране и разуме. Теперь Шри Бхагаван изображает достойного садхака, который достигает этого чрезвычайно эзотерического и самого выдающегося Брахмавидью: «В поисках моего убежища тот, кто стремится отказаться от старости и смерти, осознает этого Брахму, совершенное духовное знание и совершенные действия». Этот стих достоин интенсивного созерцания. Это означает, что только йог, который становится урдхваретой и достигает божественного тела, освобождается от старости, смерти и рабства мирской жизни. Только такой йог является настоящим воспринимающим истину и просветленным человеком. В этом стихе термин «старость» имеет большое значение. Тот, кто свободен от смерти, также свободен от рождения. Поэтому здесь уместно принять термин «смерть от старости» вместо «смерть от рождения». Быть освобожденным от старости и смерти означает обрести божественное тело, очищенное йогическим огнем. В период, когда йог достигает стадии достижения божественного тела, читта очищается. Общим признаком достижения нирбиджи (без семени желания) самадхи является божественное тело. Это самадхи достигается только тогда, когда возникает крайняя непривязанность во внутренней самости йога, состоящей из читты (субстанции разума), буддхи (интеллекта), маны (ума) и аханкары (эго). Таким образом, ясно, что такой йог не испытывает желания к смертному или бессмертному телу. Если у него есть такой интерес или желание, мы не можем сказать, что крайняя непривязанность возникла в его внутреннем я. Такой йог не может достичь нирбиджи самадхи. Йог, желающий освобождения, не медитирует на приобретение сиддхи (чудесных сил); он желает только освобождения, и это также исчезает после рождения этой крайней непривязанности. После этого, став бесстрастным и бесстрашным, он выполняет садхану. Это наука йоги. Теоретически, даже индийские тантры принимают возможность божественного тела, и даже буддийские тантры придают значение принципу божественного тела. Есть три великих основы буддизма, которые происходят поэтапно: шила (целомудрие), самадхи и праджня (знание). Первые два этапа означают очищение как тела, так и ума. В результате первых двух этапов достигается праджня. Хронологический порядок этих этапов таков: знание возникает из целомудрия и самадхи. До тех пор, пока тело не будет полностью очищено, способность сохранять абсолютное знание не достигается. Чистое знание может проявиться только в чистом теле. Физическое очищение происходит через целомудрие, а очищение читты (ума) происходит через самадхи. Только когда раджас и тамас (беспокойство и инертность) ослаблены благодаря крийя йоге, саттвагуна (чистота) значительно укрепляется и читта очищается. В 18-й главе Бхагавадгиты ритамбхарапраджня (всеведение) описывается как саттвика буддхи (чистый или возвышенный интеллект). Шри Кришна советует своему любимому ученику: «Йог считается выше аскета и философа; он также выше приверженца ритуала. Поэтому будь йогом, о Арджуна!» Быть йогом — значит быть урдхваретой.

Свами Раджарши Муни

Йога. Синтесис психологии и метафизики (Избранные главы из книги «Yoga. A Synthesis of Psychology and Metaphysics» by Swami Rajarshi Muni)

Глава четвертая

Йога в индийской философии

Ортодоксальная индийская философия представлена в шад даршанах (шести классических систем), одна из которых является доктриной йоги. Эти системы философской мысли развились как результат знания, отфильтрованного после долгих философских исследований мудрецами. Из высших духовных реализаций и созерцательных видений индийских мудрецов древности, возникли эти системы. Слово «даршан» значит прямое восприятие, созерцательное видение или духовное откровение. Оно также обозначает знание или проницательность. Если употреблять в философском смысле, даршан означает знание о таттве, настоящей сущности или окончательном принципе, лежащим в основе всего феноменального творения. А мудрец, который видит или воспринимает таттву (принцип сущности реальности), известен как таттвадаршин (тот, кому была раскрыта истина). Даршан, как философская система, представляет собой хранилище знаний о таттве, полученных провидцем или мудрецом посредством прямого духовного откровения или видения. Шесть систем индийской философской мысли были основаны разными мудрецами, которые воспринимали одну и ту же истину, но с разных точек зрения и на разной глубине. Ни один из них не может по отдельности и исключительно представлять индийскую ортодоксальную философию как коллективное учение, основанное на всех шести даршанах (систем). Однако такая координация шести систем в единую классическую ортодоксальную философию была предпринята гораздо позже, примерно в 800 году. До того каждый даршан (система) существовал как отдельная школа философии. Объединение всех шести даршан в единую школу было осуществлено во время 900 или 1000 года нашей эры. Названия этих шести классических систем индийской философии вместе с именами их основателей, следующие: 1. Санкья, основатель мудрец Капила. 2. Йога, основатель Патанджали. 3. Мимамса(пурва), основатель Джаймини. 4. Веданта, основатель Вьяса. 5. Вайшешика, основатель Канада. 6. Ньяя, основатель Гаутама. Нет определенной информации относительно периода, в течение которого жили мудрецы-основатели этих шести систем. Несомненно, однако, что все они являются древними, легендарными фигурами и существовали за много веков до того, как были формализованы классические тексты основанных ими систем. Считается, что тексты большинства этих систем были составлены в их нынешнем виде где-то между 200 годом до н. э. и 450 годом н. э. Эти шесть философских систем первоначально анализируют составные элементы человеческого существования и опыта. Впоследствии они пытаются понять связь между фундаментальными таттвами (духом и природой). В конечном счете, они стремятся постичь дух достаточно и истинно, потому что единственный путь к спасению лежит через его реализацию. Помимо представления философии, шесть систем также детализируют методы достижения реальных духовных переживаний. Таким образом, они не только предоставляют философское понимание, но также дают реальное пробуждение и практические направления для применения теории. Их сфера не ограничивается простой интеллектуальной деятельностью, но распространяется на более широкие сферы созерцания и просвещения. Они являются одновременно теорией и практикой науки раскрытия истинной сущности или духа. Необходимо уточнить ограничения любой философской мысли в целом. Следует иметь в виду, что философия, какой бы высокой она ни была, не может сформулировать абсолютно правильные интерпретации трансцендентальных истин, раскрытых в состоянии совершенного единства с конечной реальностью. Мудрецы, которые воспринимают такие трансцендентные истины через созерцательные видения, обычно находятся под влиянием своих собственных субъективных настроений в экстазе. Более того, они воспринимают эти истины без какого-либо мотива или причины, поскольку их умственные функции полностью прекращаются во время таких откровений. После выхода из экстатического состояния им становится трудно адекватно и соответственно интерпретировать эти переживания словами, поскольку интеллект имеет свои собственные врожденные ограничения. Это означает, что философия, в лучшем случае, может дать несколько рациональную картину духовных реалий и предложить общие руководящие принципы для направления духовных усилий стремящегося. Это может служить целью указания только приблизительного плана или карты духовного пути, ведущего к реальности. Философия — это всего лишь средство достижения цели, и ее не следует заменять самой целью. Это верно даже в отношении шад даршанов ( шести классических систем индийской философии). Эти шесть систем понимаются как три близнецовые системы. Первый близнец — это санкхья и йога. Второй близнец- это мимамса (пурва) и веданта. Третий близнец – это вайшешика и ньяя. Каждый из этих близнецов считается просто двумя различными аспектами одного, как две стороны одной монеты. Каждый аспект близнеца служит дополнительной философией к другому аспекту.

Санкхья и йога

Первые близнецы, санкхья и философия йоги, имеют дело с иерархией таттв (основными принципами или категориями), эволюцией пракрити (природы) через эти таттвы, а также обратным процессом растворения таттв в их изначальном источнике, пракрити. Пока философия санкхьи имеет дело прежде всего с эволюционным процессом, который связывает индивидуальную душу с материей, философия йоги имеет дело с инволюцией или обратным процессом, который освобождает душу от оков материи. Слово «санкхья» значит перечисление. Так как эта система перечисляет таттвы (основные принципы и категории), ее называют санкхья даршан. Всего двадцать пять таттв перечисляются в санкья философии: пуруша (дух или душа), пракрити (природа), махат или буддхи (интеллект), аханкара (эго), манас (ум), пять джнанендрий (познавательных чувств), пять кармендрий (чувств действия), пять танмантр (тонких первичных элементов) и пять махабхут (основных грубых элементов). В соответствии с санкхьей вся феноменальная вселенная развивается из этих двадцати пяти основных принципов или категорий. Из этих двадцати пяти таттв, перечисленных философией санкхьи, только две считаются существенными и вечными. Это пуруша (дух или душа) и пракрити (природа). Пуруша — это сознательный дух, в то время как пракрити — это бессознательная изначальная материя. Пуруша является позитивным изначальным принципом, а пракрити негативным. Пуруша является жизненной манадой и также известна как атман или дживатма (индивидуальная душа или я). Пуруши многочисленны и представляют собой отдельные, но идентичные монады жизни. Когда пуруши или позитивные изначальные принципы взаимодействуют с пракрити или отрицательным изначальным принципом, последний оставляет свое непроявленное состояние и развивается в двадцать три другие метафизические и физические категории или таттвы. Так пракрити начинает разворачиваться в эти категории и связывать пуруш в тонкую и грубую материю. Санкхья философия обеспечивает теоретическое изложение двадцати пяти таттв. Философия йоги принимает эту основную систему санкхьи и добавляет еще одну таттву и получается двадцать шесть таттв. Дополнительная таттва — это Ишвара (божественное существо или Бог), верховный правитель вселенной. Это делает философию йоги теистической в противоположность атеистического подхода системы санкхьи. Поэтому систему йоги часто называют сешвара санкхья (теистическая санкхья). Система йоги имеет дело с практическими методами разрушения и растворения таттв в обратном порядке и изоляции пуруши (индивидуальной души) от ее запутанности. Когда индивидуальная душа освобождается от оков материи пракрити (природы), она достигает мокши (освобождения), которое является конечной целью обоих систем: санкхьи и йоги. Санкхья и йога очень похожи друг на друга, за исключением того, что первая атеистическая, а вторая теистическая. Но это очень незначительная разница. Некоторые критики преувеличивают различие в их методах достижения освобождения. Согласно санкхье, единственный способ достичь освобождения — через знание, в то время как йога предписывает определенные психофизические техники для достижения этой цели. Это правда, что дух раскрывается и постигается в своей истинной сущности знанием. Но подменить простое интеллектуальное теоретическое знание истинным трансцендентным знанием — большая ошибка. Простое интеллектуальное знание, которое носит психологический характер, часто может быть ограниченным и подверженным ошибкам. Но тот тип знания, который система санкхья называет средством спасения, — это настоящее трансцендентное знание, основанное на реальном опыте самореализации. Я — это субстрат истинного знания, парапсихологический по своей природе, неограниченный и непогрешимый по своему содержанию. Этот вид трансцендентного знания не может быть достигнут без прохождения интенсивной аскетической дисциплины с помощью техник йоги и, таким образом, переживания настоящей истины. Становится необходимым сначала выполнить духовные эксперименты, предписанные системой йоги, чтобы получить знание или откровение, предложенное системой санкхьи. Йоговские техники помогают превзойти обычное бодрствование сознания, чтобы достичь суперсознания, и познать истину и полное знание, отраженное санкхьей. Короче говоря, можно сказать, что знание, предложенное санкхьей, начинается там, где заканчивается практика йоги. Таким образом, санкхья и йога — это не разные, а взаимодополняющие системы, направленные на достижение общей цели. Господь Кришна ясно заявляет: «Только невежественные люди говорят о санкхье и йоге как о различных дисциплинах, но не ученые. Любой, кто твердо утвердился в каждом из них, должным образом достигает плодов их обоих. Любая цель, которую достигает санкхья, достигается и йогой. Он действительно видит, кто видит санкхью и йогу как одно целое». (Бхагават Гита). Что касается пуруши (индивидуальной души), то и санкхья, и йога считают, что она лишена формы, содержания или атрибута. Это чистая жизненная монада, сияющая, вечная, всезнающая, всепроникающая и неизменная. В своем первоначальном виде она совершенно изолирована и отделена, но когда она поглощена безжизненной материей пракрити (природы), ее всеведение сводится к ограниченному сознанию и она становится вовлеченной в жизненный процесс и в рабство. Пуруша, хотя она бездеятельна, пассивна, нетворческая и не является действенной причиной чего-либо, она, по-видимому, действует, производит и проходит через жизненные процессы, когда замаскирована материей пракрити. На самом деле Пуруша-это лишь каталитическое присутствие в материальном теле, играющее роль простого активатора практики. Но фактическая деятельность, творчество, возбуждение, рост, упадок и т. д. принадлежат пракрити (природе), окутывающей ее. Как только пуруша становится связанной с пракрити, ее всеведение затемняется, а ее собственная истинная природа забывается. Тогда она начинает ошибочно отождествлять себя с эго, которое есть не что иное, как тонкая материя пракрити. Впоследствии это ложное эго — » Я » остается постоянно движущимся и возбужденным в уме и его инструментах. Для достижения свободы от такого обусловленного состояния необходимо привести беспокойный ум в состояние покоя. Когда спонтанные действия ума полностью прекращаются, все помрачения, вызванные пракрити, автоматически удаляются. В результате пуруша осознает свою изначальную истинную природу. Это есть состояние освобождения.

Мимамса (Пурва) и Веданта

Как близнецы санкья и йога, мимамса и веданта также подходят друг к другу. На самом деле, оба называются мимамса. Они рассматриваются как две части целого или полная философия, представляющая собой наиболее ортодоксальную экспозицию ведической традиции. Вместе они объясняют развитие, цель и масштаб вед. Они являются более глубоким отражением длительного поиска основного единства, лежащего в основе образований внешних слов и скрытых сил внутренней жизни. Слово мимамса буквально означает исследование. Первая часть философии этих близнецов называется пурва мимамса или просто мимамса, а вторая часть называется уттара мимамса или веданта. Как правило, чтобы избежать путаницы, их больше называют мимамса (пурва) и веданта. Отныне эти имена будут использоваться. Мимамса (пурва) имеет дело главным образом с карма кандой (ритуальной частью). Она подробно описывает разные священные ритуалы разъясняет аспект богослужения вед. Ее часто называют карма мимамса. Веданта состоит из джняна канды (раздел знаний). Это созерцательная часть философии, имеет дело с теоретическим аспектом вед. Литературное значение веданты – это конечная правда или анта (конец) вед. Более того, веданта основывается на упанишадах, которые происходят из конца всех вед. Это также еще одна причина для ее номенклатуры. Она ведет к описанию конечной реальности или Брахману. Ее часто называют Брахма мимамса. С тех пор обе эти части имеют дело с более или менее эксклюзивными аспектами ведической философии, между ними не так много общего. Мимамса (пурва) имеет дело с шабда Брахманом (космическим звуком или словом), который наделен именами и формами и проецируется в ведических откровениях (совокупностях всех гимнов, мантр, молитв и т. д.). Веданта имеет дело с парама Брахманом (конечной реальностью), который трансцендентен и лишен имен и форм. Человек должен стать прочным в шабда Брахмане прежде, чем реализовать парама Брахмана. В мимамсе (пурне) изложение литургического аспекта сделано через объемные данные, представленные в более чем девяти сотнях адхикаран (тем и заголовок). Каждая адхикарана обсуждает окончательный аргумент, рассматривающий конкретный предмет. Адхикарана состоит из пяти частей: (I) вишая (предмет обсуждения), (II) самшая (сомнение), (III) пурва пакша (первичный аргумент), (IV) уттарапакша (ответ или опровержение ошибочных взглядов), (V) нирная (заключение). Таким образом, мимамса (пурва) детально определяет ортодоксальный образец ведической литературы. Мимамса (пурва) не признает существование Бога, который определяет плоды кармы (семена) индивидуальных душ. В соответствии с этой системой, кармы сами являются результатами этих плодов в их жизни. Тем не менее, это политеистическая философия, поскольку она верит в существование множества сверхъестественных существ, называемых дэвами (божествами), широко известными как меньшие боги. Эти дэвы живут в сварге (небесах). В соответствии с мимамсой считается, что индивидуальная душа становится освобожденной, когда достигает небес. В ней подчеркиваются различные виды ритуальных практик, благодаря которым человек может претендовать на небеса после смерти. Эти практики включают в основном яджны (жертвоприношения) различных типов. Такие яджны обращены к разным богам, которые при умилостивлении даруют исполнителю как мирские, так и духовные блага. Мимамса (пурва) принимает непогрешимость вед, которые считаются не продуктом обычного языка, а эманацией реальности в форме шабды (слова или звука). Гимны вед являются мантрами (священными формулами) с присущими им значениями и способностями раскрывать истину и творить магию. Во время выполнения яджн (жертвоприношений), конкретные мантры читаются вместе с жертвоприношениями. Эффективность яджн основывается на силе этих мантр. Яджна, выполненная с надлежащим заклинанием мантр и соответствующих обрядов, вызывает удовольствие божеств, к которым обращаются. Предполагается, что последние приходят на место яджн, чтобы получить свою долю жертвоприношений. Удовлетворенные приношениями, они благословляют просителя. Мимамса (пурва) не уделяет много внимания космологии. Она упоминает шесть таттв (категорий): земля, вода, огонь, воздух, эфир и звук. В соответствии с этой системой, каждая последующая категория является причиной предыдущей. Вода является причиной земли, огонь является причиной воды и так далее. Таким образом, шабда (звук или слово) является единственной причиной творения, и только эта категория вечна. Все остальные категории и их атомы носят временный характер. Мимамса (пурва) является изотерической дисциплиной. С точки зрения духовного развития, она стремится к небесному счастью посредством реализации шабды Брахмана (космического звука). Яджна (жертвоприношение) считается средством для достижения этой цели. Здесь, изотерической интерпретацией яджн является контроль чувств и ума. Это достигается с помощью контроля праны (жизненного воздуха) с контролем дыхания. Раздача материальных благ и использование ограничений посредством суровых обетов и аскез считаются необходимыми для яджн. Эзотерически-дравьи (вещества), индрии (чувства), вишаи (объекты чувств), праны (жизненные потоки) и т. д. – это подношения, помещенные в жертвенный огонь, а именно практика атмасамьяма йоги (йоги самоконтроля). Когда чувства и ум становятся подчиненными, внутренний тонкий звук реализуется как шабдха Брахмана. Там заканчивается первая фаза духовного роста через мимамсу (пурву). Таким образом, она получает право на второй этап, мимамсы (уттары) или веданты, которые стремятся к реализации парама Брахмана (конечной реальности). Веданта представляет пантеистическую философию и рассматривает всю вселенную как синтетически выведенную из единой вечной главной сущности, называемой Брахман. Она излагает доктрину адвайты (недуалистическую) философию, которая считает, что кроме Брахмана в реальности ничего не существует. Даже Ишвара (Бог), дживатмы (индивидуальные души), пракрити (природа) и все феноменальные творения исходят из Брахмана. Все они являются лишь отражением одного и того же Брахмана. Их отдельное существование ощущается благодаря майе или авидьи (иллюзии или незнанию). Литературное слово Брахман значит рост, развитие, увеличение, расширение или эволюция. Здесь передается в значении роста или эволюции духа. Брахман является безличным универсальным духом. В соответствии с Ведантой хотя Брахман лишен всех атрибутов и действий, это основной источник, из которого исходят все созданные вещи и к которому они в конечном итоге возвращаются. Брахман — одновременно и эффективная, и материальная причина видимой вселенной. Он и творец и творение. C прагматической точки зрения это известно как абхинна-нимиттопадана-карана-вада (теория одинаковости действенной и материальной причины). В соответствии с этой теорией, Брахман создает вселенную сам из себя. Это означает, что материал для творения исходит только от одного Брахмана, а не откуда-либо извне, и Брахман также является создателем. Примером этого является паук, который создает паутину с помощью слюны, выходящей из него. Здесь материальная причина паутины, а именно слюна, и эффективная причина, создатель (паук), не отличаются друг от друга. Это называется примером теории единства эффективной и материальной причины. Веданта принимает порядок творения из иерархии двадцати пяти таттв (категорий), как описано в системе санкхьи. Но первое отличается от второго в основном по двум пунктам. Во-первых, веданта излагает недвойственность высшего принципа, называемого Брахманом, который даже выходит за рамки поддерживающей мир дуады пуруши и пракрити, упомянутой системой санкхьи. Таким образом, веданта является недуалистической, в то время как санкхья дуалистической в своем подходе к высшим и главным таттвам (категориям). Другое различие между этими двумя системами касается их теорий создания. Санкхья принимает паринамаваду (теорию трансформации), тогда как веданта принимает вивартаваду (теорию иллюзорного проявления). В соответствии с паринамавадой санкхьи первоначальная причина пракрити (природы) — трансформировать себя в форму творения. Это как феномен превращения молока в простоквашу. В соответствии с вивартавадой веданты, вселенная не создает все. Только Брахман, один без второго, это проявляется в разных формах как творение из-за иллюзии или невежества дживы (воплощенной души). Это похоже на веревку, появляющуюся как змея из-за иллюзии. Это называется адхьяропа (отнесение чего-то нереального к реальному). Это ошибочное наложение одной вещи на другую. Когда иллюзия змеи в веревке исчезает, веревка визуализируется в ее истинной форме. Точно так же, когда ошибочное наложение феноменального мира на Брахмана исчезает, джива (душа) осознает свою истинную идентичность с ним. Настоящая природа Брахмана считается сатчитанандой, состоящей из трех слов: сат (вечное существование), чит (чистое сознание) и ананда (безграничное блаженство). Эта реальность Брахмана лишена какого-либо атрибута и является одной без второй. Но Брахман имеет шакти (внутреннюю силу), называемую майей (иллюзорной силой), которая также известна как авидья или аджнана (неведение или невежество). Эта майя также называется пракрити. Она есть ананди (без начала) вечно существует как скрытая сила Брахмана. Майя не существует отдельно от Брахмана, так же как солнечные лучи не отличаются от Солнца. Тем не менее, когда она становится действующей, она способна создать бхранти (ложное впечатление) самосуществования и отличия от Брахмана. Как трудно описать Брахмана, так и трудно описать его иллюзорную силу, майю или авидью. Если Брахмана называют вечной реальностью, то майя может описана как что-то, что имеет вид преходящей реальности. Брахман не имеет формы, не имеет имени, но майя бхаварупа (имеющая  способность становиться) и также намарупа (имеющая имена и формы), когда проецируется как зрелище иллюзорного феноменального существования. В соответствии с ведантой майя или пракрити имеет два аспекта: самашти (весь или целый) и вьяшти (единица или часть). Самашти рассматривается как совокупность, состоящая из единиц или частей, в то время как в вьяшти рассматривается как отдельные единицы или отдельные части совокупности. Самашти или совокупный аспект майи (иллюзии) приписывается Ишваре (божественное существо или Бог). Вьяшти или частичный аспект майи приписывается к дживам (индивидуальным душам). Когда Брахман, по своей собственной воле предполагает авидью (неведение) в аспекте самашти и воображает себя универсальным Богом, Брахман чувствует наделеным божественной личностью и атрибутами всеведения, всемогущества, универсального суверенитета и т. д. Именно этот самообманчивый Ишвара (Бог) становится эффективной причиной творения посредством дальнейшей проекции майи или пракрити. Брахман становится инструментом в эволюции космоса. Как Ишвара, Брахман пронизывает весь космос и играет роль высшего создателя, хранителя и растворяющего в формах Брахмы, Вишну и Махешвары, божественной троицы. Тем не менее, на самом деле, Верховный Брахман или Владыка остается нетронутым и без атрибутов, даже за пределами кажущейся личной маски божественного незнания. Несмотря на авидью (невежество), высшее сознание Бога не ограничено. Не так это с дживами (индивидуальными душами), пробуждающее сознание которых ограничено небольшими сферами. Бог обладает всеведущим умом, поскольку Бог связан главным образом с саттва-гуной (качество чистоты и знания) и почти лишен двух других гун (качеств), раджаса (активности и страсти) и тамаса (инерции и невежества). С другой стороны, преобладание раджаса и тамаса в противовес саттве в дживах (индивидуальных душах) и поэтому они запутались в ловушках заблуждения. Бог, несмотря на ложное представление о себе, остается всезнающим и всемогущим и поэтому не теряется в заблуждении. Бог действительно знает, что маска божественной личности ради самопредставления и, следовательно, остается зрителем или сакши (свидетелем) собственной лилы (игры) бога, которая контролирует устройства всех миров, направляет умственные наклонности всех живых существ и проявляет доброту к их добрым и благочестивым поступкам, а также выражает гнев за их злые и нечестивые поступки. Таково различие между Ишварой и дживой в системы веданты. В соотвествии с Ведантой, даже существование всезнающего и всемогущего Бога является нереальным. Это только самое грандиозное зрелище преднамеренного самообмана со стороны Брахмана. Итак, Бог — такая же иллюзия, как и весь феноменальный мир, который возникает из Божественной лилы (игры). Тем не менее, Бог по-прежнему полностью осознает нереальную и кажущуюся сущность Бога, поскольку Бог является прямым суперэго Брахмана. Бог не может быть в неведении, как узко ограниченное человеческое эго. Бог или Ишвара прекрасно знает, что Бог — это не что иное, как Брахман, находящийся под влиянием самопредставления через собственную иллюзорную силу Ишвары, или авидью. Ишвара — Господь даже майи, а не ее игрушка, подобная дживе (индивидуальной души). Поэтому Ишвара не может быть ни потерян в невежестве, ни пойман в ловушку майи. На самом деле майя раскрывается как Шакти (сила, энергия, жизненная сила), когда она действительно связана с Ишварой. Она остается только скрытой в возвышенном, лишенном атрибутов, Брахмане. Майя — это иллюзорное мироощущение сагуны Брахмана или Ишвары (Бога), а не ниргуны Брахмана, которая не имеет никаких атрибутов. Когда Ишвара начинает лилу (божественную игру), он исполняет космическую роль и руководит эволюцией космического плана, обладая удивительной силой: шакти, пракрити или майи. Тот самый Господь, который создает и управляет космосом, также укореняется в сердцах всех живых существ, направляя и сдерживая их развитие. Это Бог, который из-за завесы божественной майи играет роль кукловода, заставляющего бесчисленные дживы (души) танцевать, как марионетки, на огромной и обширной ступени вселенной. Господь Кришна говорит в Бхагават Гите: «Ишвара (Господь), О Арджуна, пребывает в области сердца всех существ, заставляя их кружиться вокруг майи (иллюзорной силы Ишвары), как если бы они были установлены на машинах». (8:61) Под влиянием майи (иллюзии) джива (индивидуальная душа) попадает в ловушку фантасмагорических форм и притяжений или отталкиваний к ложным явлениям. Этой душе индивидуальное эго кажется реальным. Человек становится ограниченным эгоистичной индивидуальностью. Человек воображает себя отличным от всех других существ, даже от Бога. Ограничивающие дополнения (оболочки тела) удерживают индивидуальную душу отдельно от всего остального, как внутри, так и снаружи, потому что они не являются прозрачными оболочками. Из-за их непрозрачности и тупости джива не может воспринимать или осознавать сияющий свет Господа, живущего в его или ее сердце. Бог остается непостижимой и неизвестной загадкой для отдельной души. Тем не менее, Бог действует как внутренний проводник и ожидает свободного сотрудничества, чтобы Он мог стать просветителем. Бог желает, чтобы джива стала прозрачным средством для Божьего света, чтобы тьма невежества могла рассеяться. Только если эта завеса невежества будет удалена, джива сможет осознать свою истинную природу, единство с Богом и, наконец, идентичность с Брахманом. Когда такое воссоединение с Брахманом достигнуто, джива достигает освобождения от переселений, и цикл рождений и смертей заканчивается. Чтобы разорвать узы причины и следствия для достижения совершенной гармонии и идентичности с Брахманом, веданта считает устранение аджняны (невежества) и приобретения джняны (истинного знания) необходимой предпосылкой. Кроме того, система веданты рекомендует практику йоги для получения истинного знания посредством созерцательных откровений. Путь йоги, описанный ведантой является аштанга йога (восьмикратная система йоги), описанная мудрецом Патанджали. Поэтому систему веданты часто называют йога веданта или веданта йога.

Вайшешика и Ньяя

Эта последняя пара близнецовых философий имеет дело не только с космологией, но и с логическими выводами. Ее особенность — атомистическая доктрина, используемая для объяснения космологии. Имея дело с отдельными вещами в природе, система вайшешики распознает семь падартх (категорий): (i) дравья (субстанция), (ii) гуна (атрибут или свойство), (iii) карма (действие), (iv) саманья (неопределенность), (v) вайшеша (особенность), (vi) самавайя (сплоченность) и (vii) абхава (небытие или отрицание). Природа и характеристики этих семи падартх в кратце следующие: 1. Дравья (субстанция): эта категория включает девять внешних субстанций: земля, вода, огонь, воздух, эфир, время, пространство, ум и душа. 2. Гуна (атрибут или свойство): это свойство включает 24 гуны: рупа (цвет), раса (вкус), гандха (запах), спарша (касание), санкхья (число), паримана (величина), апаратва (удаленность), гурутва (вес), драватва (текучесть), снеха (тягучесть), шабда (звук), буддхи (интеллект), сукха (удовольствие), духкха (боль), ичча (желание), двеша (отвращение), праятна (усилие), дхарма (заслуга), адхарма (выговор) и самскара (подсознательное впечатление). 3. Карма (действие/движение): эта категория указывает на активность, состоящую из движения, которые бывают пяти типов: вверх, вниз, по горизонтали, сокращение и расширение. 4. Cаманья (неопределенность): эта категория указывает на объединение веществ по общим или родовым свойствам. 5. Вайшеша (особенность): эта категория указывает на особенность, отличительное свойство или характерную дифференциацию каждого вещества. Вайшешики постулировали специальную теорию вайшеш, от которой получилось название этой системы. В этой категории есть отличительные черты девяти дравий (субстанций). В соответствии с этой системой земля, вода, огонь, воздух и ум считаются атомными; в то время как эфир, время, пространство и душа считаются совершенно особыми веществами без измерения, расширения или видимости. 6. Cамавайя (сплоченность): эта категория указывает на особый тип соединения. Соединения рассматриваются двух типов: самйога (соединение) и самавайя (постоянное соединение). Самйога – это временное соединение как хаста пуштака самйога (подключение к руководству), которое приходит к концу как только руководство снято. Самавайя, с другой стороны постоянное соединение и  оно разрушается только с разрушением одной из сторон соединения. Такие неразделимые соединения существуют между следующими пятью парами, которые называются аютасиддхи (неразлучные сущности). 1. Авайява и Авайяви, часть и целое: пата (ткань) и ее танты (нити / волокна). 2. Гуна и Гуни, качество и объект, обладающий этим: гхата (кувшин) и его обжигание. 3. Крийя и Крийяван: действие и его выполнение; лошадь и ее бег. 4. Джати и Вьякти: род и личность; корова и ее готва (качество того, чтобы быть коровой). 5. Вайшеша и Нитьядравьи: вечные субстанции и их отличительные черты. В соответствии с системой вайшешики, параманы (атомы) каждой вечной субстанции имеет  некоторые отличительные черты, которые не позволяют атомам одного вещества смешиваться с атомами другого. Вайшеши (отличительные характеристики) остаются в своих соответствующих вечных атомах посредством самавайи или неразделимой связи. 6. Абхава (небытие или отрицание): эта категория напросто указывает на плод воображения или недейственность. Все именуемые вещи классифицируются как бхава (существующие или положительные), тогда как несуществующие и воображаемые классифицируются как абхава. Строго говоря, эта категория не является отдельным затруднительным положением, как вышеупомянутые шесть категорий. Это только негативный способ устройства. Ньяя система представляет свою философию в основном в соответствии с логическим или силлогистическим методом. В соответствии с этой системой, таттваджняна (истинное знание основных принципов реальности) может быть достигнуто путем вады (логического рассуждения). Эти аргументы состоят из комбинации энтимем и силогизмов. Силогистический аргумент системы ньяя имеет пять авайяв (членов): (I) пратиджна (предлог), (II) хети (причина), (III) удахарна (пример или образец), (IV) упанайя (приложение к особому случаю) и (V) нигамана (заключение или вывод). Система ньяя принимает четыре источника истинного знания: (I) пратьякша (осознание), (II) анумана (вывод), (III) упамана (аналогия) и (IV) шабда (достоверные доказательства). Анумана (вывод) бывает трех типов: (а) пурвават (от причины к эффекту), (б) сешват (от эффекта к причине) и (в) саманьято дришта (от восприятия к абстрактному принципу). Система ньяя уделяет большое внимание анумане (логическому выводу) как главному средству получения знаний. Она считает удахарну (пример или образец) опорой ануманы (вывода). Из этого логического подхода получилось название системы; ньяя значит логика. Вайшешика система также принимает пятичленный силлогизм как ньяя система, но она отличается от ньяйи в отношении источников знания. Система вайшешики принимает только два источника: пратьякша (осознание) и анумана (вывод). Обе системы считают, что знание приходит через причину и внешнего источника, а не изнутри. Ньяя система распознает падартхи или предсказуемое участие в поиске знаний в логической форме. Этими атрибутами являются: (I) прамана (доказательство), (II) прамейя (объект знания), (III) самшайя (сомнение), (IV) прайоджана (мотив), (V) дриштанта (просьба), (VI) сиддханта (вывод), (VII) авайява (предпосылка), (VIII) тарка (сокращение до абсурда), (IX) нирная (определение), (X) вада (исследование), (XI) джальпа (полемика), (XII) витанда (спор), (XIII) хетуабхаша (заблуждение), (XIV) чала (искажение), (XV) джати (внутреннее противоречие) и (XVI) ниграхастхана (опровержение). Все эти шестнадцать атрибутов включаются в семь падартх (категорий), установленных вайшешика системой. Разница между ними только видимая, но нереальная. Хотя система ньяя в основном посвящена логике, она имеет дело с душой, разумом, телом, познанием, пятью чувствами и их объектами. Помимо этого, в нем также обсуждаются добрые и злые плоды человеческой кармы (поступков), воли, вины, боли, перемещения и окончательного освобождения. Концепции ньяйи и вайшешики в отношении всех этих объектов более или менее похожи. Особенностью двойной системы вайшешики и ньяйи является их атомистическая доктрина. Они принимают постоянное существование атомов четырех махабхут: земля, вода, огонь и воздух. Они рассматривают акашу (эфир) как вечный, но без атомов. Мельчайшие атомы, названные  параманами являются видимыми. Когда два таких парамана соединяются, формируется одна двьянука. Когда три двьянуки соединяются, проявляется одна трьянука. Частицы, которые видны в луче солнечного света, проникающего через небольшое отверстие или окно, распознаются как трьянуки. В начале творения, движение атомов начинается и, как следствие, они объединяются в различные комбинации, порождая видимую вселенную. Опять же, во время космического растворения они распадаются и становятся невидимыми. Отсюда нет видимой вселенной. Вселенная появляется и исчезает из-за циклических периодов объединения и распада атомов. Этой атомистической теорией космологии вайшешика и ньяя отличаются в основном от санкхьи, йоги и веданты. Эволюционная теория творения, в соответствии с поздними системами, базируется на саткарьяваде, неотъемлемом существовании эффекта в его причине; в то время как теория интеграции атомов, согласно прежним системам, основана на асаткарьяваде, где нет скрытого существования эффекта в причине. Саткарьявада считает, что есть  потенциальное существование эффекта в материальной причине еще до фактической операции, производящей эффект. Для примера, дерево существует в семени в скрытой форме как неотъемлемый потенциальный эффект. Если бы это было не так, семя бы никогда не выросло в дерево. Саткарьявада базируется на идее, что ничто не может быть произведено из материальной причины, если оно не обладает этими качествами или эффектами потенциально даже до начала производства. Саткарьявада также имеет два разных аспекта: (I) паринамавада (теория трансформации), принимающая санкхья и йога системы и (II) вивартавада (теория иллюзорного проявления), принимающая веданта систему. Обе эти теории, однако, предназначены для включения друг в друга, а не исключительно независимых теорий. В отличие от саткарьявады, асаткарьявада считает, что действительность эффекта не существует в материальной причине до ее возникновения. В соответствии с этой теорией, есть определенное различие между состояниями причины и следствия. Она поддерживает действительность эффекта, а не его потенциальность. С точки зрения этой теории, эффект приходит в опыт только после актуального начала этого производства или материализации и не существует в этой причине перед этим. К примеру, теория утверждает, что тантус (волокна), которые являются причиной, отличаются от пата (ткани), которая является следствием. Ткани не существуют в волокнах или нитях прежде их производства. Эффект, по сути, отличается от сущности или причины. Опять же, первый отличается от второго по форме, номенклатуре, номеру, применению и т. д. Кроме того, для производства ткани из волокон или нитей необходима помощь внешних средств и средств, таких как ткацкий станок и ткачиха. Если бы не было разницы между причиной и следствием (волокнами и тканью), то не было бы необходимости во внешних средствах и посредниках (ткацком станке и ткачихе) для производства. Поскольку производство-это совершенно новое творение, оно нуждается в некоторой внешней силе и средствах для его запуска. Таким образом, эффект возникает только с момента его фактического производства, следовательно, он полностью не существует до этого. Таким образом, асаткарьявада также называется арамбхавада (теория начала актуального эффекта). Эта своеобразная теория арамбхавады принята системами вайшешики и ньяйи для объяснения атомистического происхождения вселенной. В соответствии с их космологией, атомы (причины) действуют на Ишвара или Бога (внешняя сила) и как результат возникает совершенно новое творение (эффект). Кроме того, это новое творение или вселенная (эффект) по сути отличается от атомов (причин), отличающихся по форме, номенклатуре, количеству, применению и т. д. Таким образом, существует определенное различие между состояниями атомов и вселенной. Обе вайшешика и ньяя принимают теистический взгляд, хотя их Бог не принимает ни форму человека, ни роль творца материи. Бог не является причиной материи, а просто действенной причиной создания. Эта теология очень гармонирует с йогой. Вайшешика и ньяя, как и йога, считают, что Бог — отдельная душа. Другие индивидуальные души являются такими же как Бог. Все они тоже вечные как Бог. Однако, Бог отличается от них в отношении своего всеведения и всемогущества. Бог один может управлять вселенной и может даровать плоды добрых или злых карм (поступков) индивидуальной душе. Поскольку отдельной душе не хватает атрибутов Бога, она уступает запутыванию своего тела и циклу рождений и смертей, в отличие от последнего. Еще одна особенность вайшешики и ньяйи заключается в том, что они рассматривают индивидуальные души как субстанции, хотя и вечные и всепроникающие, но не связанные со временем и пространством. Их субстанция, однако, обладает атомами, которые лишены какого-либо измерения или расширения и, следовательно, остаются невидимыми. Даже во время отсутствия творения, эти субстанции индивидуальных душ существуют, сохраняя свои достоинства и недостатки. Ньяя система верит, что мокша (освобождение) является состоянием, в котором человек не испытывает ни удовольствия, ни боли. Вайшешика считает, что уничтожение всех вайшешиков (отличительных признаков) веществ, которые связывают индивидуальную душу, означает освобождение. Однако, обе вайшешика и ньяя верят, что на конечном этапе освобождения индивидуальная душа отделена от этих инструментов сознания (ума и тела) и пребывает в кульминационном состоянии абсолютного и вечного бессознательного состояния. Это отличие от состояния суперсознания или чистого сознания освобожденной души в соответствии с йогой и веданта системами.

Шесть систем дополняют друг друга

Мы рассмотрели вкратце шесть философских систем Индии. Существуют определенные различия в теоретических положениях каждой системы, и некоторые из их точек зрения, по-видимому, противоречат друг другу. Обычно они совпадают в представлении основных аспектов центральной доктрины индийской философии. Различия, что разделяют их в определенных моментов являются незначительными. Представляя опыт, который не доступен для чувств, разума или интеллекта, человек должен полагаться на умозрительность и образный язык, оставляя место для некоторых вариаций и аномалий. Шесть систем индийской философии также являются результатами честных исследований истинных духовных опытов великих мудрецов. Они естественным образом скомпонованы как дополнительные проекции единой великой истины, представленные с разных сторон и планов сознания. В этом свете шесть систем достаточно однородны и в целом согласны. Все они принимают дух как трансцендентный и атономический принцип, но они действуют по-разному, чтобы доказать его существование и объяснить его суть. Точно так же все системы признают, что участие духа в силах пракрити (природы) является причиной его рабства, но они по-разному объясняют способ участия духа в природе.

Йога связывает все системы

Мы видели, что шесть систем индийской философии в целом обсуждают реальность — от атома до большой вселенной — и также имеют дело с духовностью, связывающей индивидуальную душу с космической душой и, наконец, отождествляющей ее с трансцендентным Брахманом. Санкья, йога и веданта формируют важную троицу, имеющую дело с истиной человеческого существования и тайной вселенной с плана духовных и метафизических сфер.  Мимамса(пурва) с ее теологическим подходом описывает главным образом благочестивые заботы и формальные обряды, которые считаются предварительными средствами для восхождения по духовной лестнице. Вайшешика и ньяя обеспечивают анализ категорий, составляющих вселенную, в основном с помощью эмпирических данных проявленной природы. Они относятся к предмету с точки зрения логических рассуждений на уровне нормального бодрствующего сознания. Таким образом, вайшешика и ньяя стоят близко к временному академическому подходу современной философии. Каковы бы ни были различия в подходах или акцентах, мудрецы-основатели всех шести систем были йогами. Все они приняли йогу, в той или иной форме, как практический метод достижения конечной цели, установленной ими, санкья и веданта отчетливо принимают аштанга йогу (восьмичленный путь). Мимамса (пурва) описывает яджны (жертвоприношения) и нишкама карму (действие без привязанности). Яджны имеют эзотерическое значение и как таковые являются неотъемлемой частью атмасамьяма йоги (пути самоконтроля), в то время как самостоятельное выполнение действий — это, очевидно, карма йога. Вайшешика и ньяя несмотря на их реалистическую метафизику и эпистемологию, осознают, что йог с его или ее сверхъестественным восприятием способен визуализировать даже самые тонкие атомы и изучать их свойства. Они также принимают, что правильное знание отделяет жизнь, а йогическая медитация является средством освобождения. Йогические формы связывают все шесть систем. Они являются самой эффективной техникой для реализации духовной правды.